haritonoff (haritonoff) wrote,
haritonoff
haritonoff

Предыстория приматов

Одно из возвышенных наслаждений для мыслящего существа – не просто созерцать окружающее, а знать, что именно видишь пред собой... В частности, на картинке слева изображена эомайя – древнейший представитель плацентарных млекопитающих. Ее с достаточной долей уверенности можно считать общим предком и тигров, и носорогов, и нас с вами. Останки зверька сохранились настолько замечательно, что в окаменелости хорошо видны не только зубки и лапки, но даже шерстка: эомайю нашли в тех же тонкозернистых озерных отложениях, что и пернатых динозавров. Породы, где обнаружены эти окаменелости, относят к первой половине мелового периода – 125 млн. лет назад.

Весила эомайя около 25 г, ее длинные пальцы и сильно изогнутые когти говорят о том, что она могла хорошо лазать по деревьям. Жила она возле озер и питалась насекомыми – они калорийны, а эомайе, как любому мелкому млекопитающему, было необходимо много кушать, чтобы поддерживать температуру тела.



Изобретенный эомайей новый способ размножения с получением почти готовых детенышей на выходе позволил ее потомкам хорошенько потеснить существовавших тогда сумчатых и яйцекладущих млекопитающих и распространиться почти по всей планете кроме Австралии и Антарктиды. На каждом континенте плацентарные млекопитающие развивались по-своему и образовали в итоге четыре надотряда: в Южной Америке – неполнозубых (там были еще гондванатерии, но они все передохли); в Африке – афротериев, от которых произошли слоны, дюгони и еще кой-чего по мелочи; в северном полушарии – лавразиотериев, к коим относятся хорошо всем нам известные современные хищные, копытные, китообразные и рукокрылые.

Одни из этих зверей были умными, а другие – красивыми. Но была еще небольшая группа древних млекопитающих, которые не торопились определяться, а разорваться по понятным причинам не могли – их выделяют в отдельный отряд с труднопроизносимым названием – эуархонтоглиры (на самом деле они около 95 млн лет назад отделились от ранних лавразиотериев – так что кошки нам ближе, чем слоны). С виду эуархонтоглиры были всё такими же мелкими, до 2 кг, крысо- или белкоподобными зверьками (а тогда почти все звери такими были – при динозаврах иначе нельзя!), ведущими древесный или норный образ жизни.

Примерно 88 млн лет назад эуархонтоглиры разделились на эуархонтов ("истинных пращуров") и глиров-грызунообразных, давших начало всем нынешним грызунам и зайцеобразным. Грызуны, как показало время, оказались одним из самых удачливых в истории эволюции отрядом зверей. Сегодня их более 2200 видов, это примерно треть всего видового многообразия млекопитающих. Нынешние грызуны, за небольшим исключением, облюбовали для себя размерный класс мелких и очень мелких животных… хотя еще 8 млн. лет назад в Южной Америке жил фоберомис величиной с корову – что-то вроде морской свинки по меньшей мере в два раза больше и в восемь раз тяжелее капибары.





Грызуны отвоевали для себя уже занятую экологическую нишу – до них ее занимали мультитуберкуляты – тоже очень успешная группа млекопитающих, чей эволюционный путь начался более 100 млн лет назад. Как и грызуны, они обладали постоянно растущими резцами и, видимо, вели похожий образ жизни, но по сути своей это были родственники однопроходных, таких, как утконос и ехидна, и, возможно, так же откладывали яйца и вынашивали детенышей в сумке. Вот например, позднемеловой неменгтбаатар из Гоби (слева), судя по строению скелета, передвигался прыжками и вообще внешне напоминал современную песчанку. Яйцекладущую такую сумчатую песчанку… Обалдеть.

Ну да ладно. Эуархонты тоже времени зря не теряли и около 86 млн лет назад поделились на тупайеобразных и приматоморфов, а приматоморфы в свою очередь около 80 млн лет назад породили отряды шерстокрылов и приматов – и всё это, напомню, еще в эпоху царствования динозавров.

Тупайя, кстати, тупайе рознь – еще 63 млн лет назад они разделились на собственно тупай (картинка есть в этом посте) и перохвостых тупай (справа)… это вам похожи, а сами тупайи очень даже различают и обижаются.

Что касается шерстокрылов, то они сегодня представлены двумя видами странноватых существ, обитающих в Юго-Восточной Азии. Днем они висят среди ветвей, а с наступлением темноты активизируются, растопыриваются и планируют.


Расстояние 20—30 м шерстокрыл пролетает, почти не теряя высоты. Максимальная дальность полета достигает 130— 140 м. Как показали точные наблюдения, при полете на расстояние 136 м шерстокрыл терял в высоте всего 10—12 м. По деревьям шерстокрыл движется прыжками, а по земле – ползком, с большим трудом, и стремится влезть на любой вертикальный предмет. Питается плодами и листьями.

Ну да что нам шерстокрыл и что мы шерстокрылу? Поговорим о приматах – а они около 77 млн лет назад разделились на адапидов – ветвь, ведущую к лори и лемурам – и омомидов – ветвь, ведущую к долгопятам, обезьянам и человеку. А незадолго до этого от основной линии приматов отделились плезиадамиформы. Начнем с последних. Наиболее изучен из них палеоценовый плезиадапис (слева) – похожее на белку животное времен позднего палеоцена. Его зубы напоминают зубы грызуна, а пропорции конечностей указывают на преимущественно наземный образ жизни – своеобразная попытка эволюции создать "альтернативных грызунов". Плезиадапиформы породили больше сотни видов и вымерли в начале эоцена, не вынеся, видимо, конкуренции со стороны как грызунов, так и "нормальных" приматов.

Что касается лемуров и лори, то раньше их относили к отряду "полуобезьян", помещая туда же долгопятов и тупай. Согласно современной классиикации тупайи – это тупайи, долгопята, наоборот, повысили – теперь его вместе с обезьянами включают в подотряд сухоносых приматов, а лемуры и лори с галаго составляют подотряд мокроносых приматов. Ибо бóльшая часть этих созданий по заветам предков часть ведет ночной образ жизни, обоняние играет в их жизни важную роль – и нос их являет собой кожаную заплатку на пушистой морде. Если нос мокрый – значит, зверек здоров. Ныне от былого лемурьего разнообразия остались жалкие крохи – люди, придя на Мадагаскар, уничтожили множество видов, в том числе загадочного мегаладаписа (справа), достигавшего размеров гориллы.


Четыре верхних портрета в коллаже принадлежат объективу paradoxusik


Галаго – справа – и внешне, и образом жизни напоминает долгопята (в популярных источниках их часто путают), но при этом относится к лориобразным. С одной стороны, конвергенция, с другой – и галаго, и долгопят – своеобразные реликты прошлого, когда предки мокроносых и сухоносых приматов еще не слишком отличались между собой. Примерно так наши предки и выглядели в эпоху вымирания динозавров…


Долгопят размером с крысу, ведет ночной образ жизни и передвигается прыжками, даже по ровной поврехности, причем прыгает по земле в выпрямленном положении, на задних лапках. На концах пальцев долгопятов своеобразные подушечки, служащие присосками при лазании, причем сверху на пальцах – ногти. Питается в основном насекомыми и прочей мелкой живностью.

Сухоносые же приматы (к которым относимся и мы) утратили развитое обоняние примитивных млекопитающих – для древесного образа жизни оно не имеет большого значения – и стали полагаться в основном на зрение, перейдя – за парой исключений – к исключительно дневному образу жизни.

Ранние сухоносые приматы – омомиды – напоминали современного долгопята с Зондских островов, мало изменившегося с эоцена, когда его предки обособились от основной ветви сухоносых, продолжавших наращивать относительные размеры мозга и абсолютные – тела, и проникших около 35 млн лет назад в Америку, где в изоляции образовали семейство широконосых обезьян.



Современные обезьяны Нового Света – капуциноообразные и игрунковые – похожи на своих олигоценовых предков. Их отличительные черты – широко расставленные ноздри и цепкий хвост, использующийся как дополнительная конечность: обезьяна держится им за ветки и даже может брать предметы; нижняя часть хвоста на конце часто лишена волос и даже имеет папиллярный узор. Многие из них сохранили полноценный мех с подшерстком, в отличие от обезьян Старого Света, покрытых только волосами, когти вместо ногтей и непротивопоставленный большой палец. Крупные широконосые обладают горловыми резонаторами, усиливающими силу голоса.

У оставшихся в Старом Свете обезьян ноздри расположились близко друг к другу, а хвост редуцировался – от просто потери хватательной функции до полного исчезновения. Около 30 млн. лет назад некоторые из них приучились не бегать по веткам, а висеть под ними на руках – так разошлись линии мартышкообразных и человекообразных обезьян.

К мартышкообразным – это те, что продолжали бегать по веткам (некоторые перешли к наземному образу жизни, но так и остались на карачках – задние конечности у них длиннее передних) – относят мартышек, макак, бабуинов, лангуров, гелад… – всего около 80 видов. Большинство из них обладает седалищными мозолями, защечными мешками, внушительными клыками, а также разнообразными украшениями в виде усов, бород, грив, мантий и разноцветных лиц.



Человекообразным такой красоты досталось меньше, зато они удались ростом, силой и умищем. Около 22 млн лет назад произошел их раскол на ветви гиббонообразных и гоминид (раньше высших человекообразных обезьян стыдливо объединяли в отдельное семейство понгид, теперь они считаются подсемейством гоминид); 18-16 млн лет назад гоминиды разделились на азиатских рамаморфов – предков орангутана и гигантопитека (картинка есть здесь) – и африканских дриоморфов – предков горилл, шимпанзе и человека. И, наконец, около 8-6 млн лет назад разошлись дороги предков человека и шимпанзе, и чуть раньше – предков человека и гориллы. Но это уже другая история.

Tags: доистория, живые природы
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 103 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →