haritonoff (haritonoff) wrote,
haritonoff
haritonoff

"На середине стола возвышались два тяжелых серебряных судка,
окруженных четырьмя блюдами; на одном из них лежало фрикасе из белок"

Ф. Купер, "Пионеры, или у истоков Саскуиханны"



Френдлента в последнее время кишит изображениями белок. Все фотографируют белок. Белки расплодились. Такие пики численности у них случаются не каждый год – ёлки по непонятной причине обильно плодоносят раз в 4-7 лет, и на следующий за урожаем древесный семян год у отожравшихся белок случается взрыв рождаемости – осенью на каждую старую белку приходится по восемь новых.



Обилие еловых шишек к этому времени заканчивается, а сосновые – это же совсем не то: из-под каждой чешуйки еловой шишки белка достает 58 калорий, а из-под сосновой — 42. Сосновая шишка крепче, семян в ней немного, и чтобы наесться семенами сосны, нужно тратить втрое больше усилий. И белки идут к людям и требуют кормить.



Люди предпочитают давать белкам арахис – он дешевый. Но не очень полезный – содержащиеся в нем ферменты каким-то образом мешают усваивать белочкам аминокислоты. А если дать, например, фундук, то белка поступит с ним хитрым образом: "В то место, где был прикреплен орех к веточке, белка вонзает оба нижних резца, раздвигает половинки нижних челюстей, которые подвижно закреплены спереди. Нижние резцы от этого расходятся, и орех разваливается".



Вдали от цивилизации белка жрет грибы, ягоды, древесные почки, лишайник и желуди, причем желуди предпочитает не свежие, а прошлогодние. Пьет витаминизированные напитки — сок березы и дуба, специально прокусывая кору. Кроме того, поедает насекомых – иногда специально спускается на землю за муравьями – и по-настоящему охотится: может даже словить змею, но чаще ворует из гнезд птенцов и яйца. Поэтому леток скворечника советуют делать не более 4,5 см в диаметре, а колебания численности белок и скворцов находятся в противофазе. Описан случай, когда белка утащила цыпленка. А некоторые охотники уверяют, что лучшая приманка в ловушку для белки – рыба.



Что же касается основной пищи белок – еловых семян – то даже в урожайный год из шишки, висящей на дереве, семена мало-помалу улетают, и к весне шишка пустеет. И быть бы рыжим грызунам дистрофиками, если бы о них не заботились клесты: склевав несколько семян, птицы бросают шишку наземь, а в ней остается до сотни семян, причем их пищевая ценность сохраняется года три. Вот эти консервы и составляют изрядную часть рациона белок. Когда же ёлки густо обвешаны шишками с семенами, белки столуются лишь на избранных деревьях, а не на каких попало: так, обследование некоей белки показало, что из 212 плодоносящих елей ей приглянулись только восемь.



Нажравшись, белка начинает делать припасы на зиму. Может часами копаться во мху, пристраивая кедровые орехи, причем, тайник каждый раз тщательно маскируется, а мох над ним разглаживается лапками. Схроны небольшие – по три-четыре ореха, а память у белки так себе, и специально каждый тайник она не запоминает, благодаря чему кедры распространяются, прорастая из позабытых белками кладовых. Причем белки еще и способствуют селекции кедров, пряча только отборные спелые орехи (недозревшие всё равно скоро испортятся).



Как же балка зимой вспоминает местоположение своих секретиков? Никак не вспоминает, а находит их по запаху – желудь или орех они могут учуять через метровый сугроб. Понятно, что находит она не только свои, но и чужие кладовые – так все белки делают запасы не только для себя, но и для всех других белок. Тырят не только у других белок, но и, например, соек, причем сойки им за это только благодарны – сами они не способны докопаться до припрятанных ими же орехов сквозь сугроб, а белки, подворовывая, открывают к ним дорогу и самим пернатым хозяевам. Ситуация такова, что даже при обильном урожае желудей сойки вынуждены покидать лес, если в нем нет белок.



В сытый год белки где попало рыть сугроб не будут, они каким-то образом находят места, где толщина снегового покрова минимальная, а когда пищи мало, буквально ходят под снегом, прокапывая тоннели по нескольку десятков метров длиной.



Когда же голод костлявой рукой совсем берет за горло – такое бывает в годы, следующие за пиками численности – белки мигрируют. Такие массовые перемещения выпадают на период с конца лета по начало осени – стоит грянуть морозу, как путешествие прекращается. Кочующие стаи на 95% состоят из молодых особей, родившихся в этом же году. Движутся белки обычно широким фронтом в 100-300 км со скоростью 3-4 км/ч, средняя длина маршрута — 250-300 км. Во время кочевок форсируются реки, пересекаются горы, распаханные поля и приусадебные огороды, иногда города. Кочующие белки очень худы, подошвы их лапок от долгого путешествия стерты, нередко до крови. Множество зверьков гибнет от хищников, усталости, голода, много тонет, но и сами белки, закалившись в скитаниях, могут представлять опасность для живности. На Дальнем Востоке, в поселке Лазо Дальнереченского района. был зафиксирован случай, когда стая таких вот оголодавших белок напала на дворнягу. "Они в буквальном смысле распотрошили собаку", - рассказал корреспондент газеты "Ударный фронт", - "Люди бросились псу на выручку, но было поздно. Беличья стая драла пса не больше минуты. А когда зверьки увидели людей, бросились врассыпную, унося с собой кусочки добычи".



Чтобы восполнять естественную убыль, белки плодятся по три раза в год, для этого образуют более-менее постоянные семьи, правда, из-за высокой смертности семьи эти "шведские" – группы из 2-3 самцов и 4-5 самок.



В плохую погоду идти кормить белок бесполезно. Плохую погоду белки не любят: в дождь, ветер и мороз они сутками не высовывают нос из дому, впадая не то чтобы в спячку, как их родственники – сурки и бурундуки, но в дремотное оцепенение. Живут они главным образом не в дуплах (подходящее дупло еще найти надо!), а в гнездах-гайнах, которые вьют сами (могут, впрочем, занять похожие по конструкции сорочьи гнезда). Это такие шары 20-30 см в диаметре из березовых, еловых и сосновых веток, прикрепленные к дереву непременно с южной стороны, обычно не ниже пяти метров от земли. Под застройку используется ель, иногда сосну и лишь в крайнем случае другие деревья. В мороз дверь закупоривается пучком травы или мха, и само гнездо утеплено мхом, листьями, шерстью и травой; иногда птичьими перьями. При -18° снаружи в гнезде запросто поддерживается +20°. Совсем уж в мороз в одно гайно может набиться по три-шесть белок – так теплее. При этом у каждой из белок бывает по 5-15 гнезд, белка меняет их каждые 2-3 дня; когда детенышам исполнится месяц, она ночует отдельно от них, хоть и приходит кормить, и периодически перетаскивает детенышей из гнезда в гнездо, спасая от паразитов.



Мех у белки с точки зрения современного потребителя хреновый – шуба из белки почти не греет и очень быстро изнашивается. При жизни же окрас беличьей шерсти зависит не только от сезона, но и от местообитания и климата. Среди белок, проживающих в лиственных лесах и городских парках, где мало хвойных деревьев, тепло и сухо, преобладают особи яркого красно-бурого цвета, среди обитательниц холодных и влажных хвойных лесов – темно-бурые и даже черные. Но самое интересное не это. Если, например, у кошки вибриссы расположены только на морде, то у белки чувствительные волоски растут на голове, брюхе и даже на ногах – зверек ощущает дерево всем телом.



Что еще? Благодаря жизни в трех измерениях белки довольно умны, способны решать пространственные головоломки, недоступные пониманию даже кошек и собак, и обладают очень сложным для грызунов языком общения, так что хрен его знает, чего от них еще ожидать.



Белок фотографировали drvini, oleg_i и другие.
Tags: живые природы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 64 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →