haritonoff (haritonoff) wrote,
haritonoff
haritonoff

Categories:

Apocritae



Как известно, всё на свете фигня, кроме диких пчёл. Пчёлы же, как и муравьи, по существу являются специализированной формой ос. Мне очень нравится облик всех этих маленьких бесстрашных ядовитых гадин, завораживающих пугающе чуждой грацией – насекомых подотряда стебельчатобрюхих перепончатокрылых.





В разных источниках их (точнее, их высшие формы – общественных ос, пчел и муравьев) периодически называют вершиной эволюции насекомых, что неудивительно, учитывая хотя бы степень развития стебельчатых тел надглоточного нервного узла… Кхм. Говоря по-русски, это единственные насекомые, "мозг" которых имеет извилины. Причем замечено, что, например, у пчелиных самцов, более известных как трутни, этот самый орган развит гораздо слабее, чем у деятельных рабочих того же вида.



Матушка нашего хоббита… Предки перепончатокрылых обособились от остальных насекомых в отдельный отряд еще в триасе, примерно 200 млн. лет назад. Личинки их, поедая различные части голосеменных растений, занимали экологическую нишу гусениц современных бабочек (самих бабочек, по причине отсутствия цветковых, тогда не было). Часть тех, древних, семейств существуют и поныне, ведут почти тот же образ жизни и именуются пилильщиками. Личинки их и сегодня как две капли воды похожи на гусениц и именуются ложногусеницами. Взрослые же пилильщики непривередливы и с одинаковым аппетитом и выражением лица расправляются с растительностью и мелкими насекомышами.





Как-то так получилось, что развивались на эволюционном пути перепончатокрылые не в изобретении хитрых приемов охоты, не в силе и скорости (хотя все это потом как-то само собой приложилось) а в усложнении и совершенствовании способов заботы о потомстве. Первый шаг на этом пути заключался в помещении его в более защищенную и обильную пищей среду – вглубь тканей растений (рогохвосты) или беспозвоночных животных (наездники), что потребовало развития длинного и жесткого, способного прокалывать хитин и сверлить древесину, яйцеклада на сильном и очень подвижном, с "осиной талией", брюшке.


Живая буровая – наездник мегарисса – в действии. Этап № 1: брюшко максимально поднято, кончик яйцеклада уперт в кору. Где-то там, на глубине в несколько сантиметров, таится личинка короеда. Как мегарисса определяет ее наличие и точное местоположение – великая тайна


Этап № 2. Бурение в разгаре. Собственно яйцеклад – прямой и темный, уходит в толщу дерева от кончика подогнутого брюшка. Две коричневые дуги – половинки чехла, предохраняющего яйцеклад в походном положении


Этап № 3. Брюшко и яйцеклад на всю длину погружены в дерево. Конец яйцеклада достиг цели, яйцо отложено в тело жертвы и поставлена специальная запаховая метка, чтобы вторая мегарисса не отложила яйца на ту же самую личинку короеда – а то двум "чужим" одной живой консервы не хватит, и обе личинки наездников умрут с голоду.


Вот интересный кадр – наездник откладывает яйца в гусеницу, только гусеница уже явно "использованная" - иссохшая, почти съеденная изнутри личинками другого наездника. Значит, цель наездника на фотографии – не сама гусеница, а эти самые личинки в ней. Паразит, паразитирующий на паразите…

Следующий шаг на эволюционном пути совершили хищные потомки паразитов-наездников – одиночные осы и пчелы, которые и по сей день тем или иным образом создают ячейки, куда помещают пищу для будущих личинок и затем откладывают яйцо, чтобы вылупившаяся личинка могла расти в более комфортных условиях, защищенная от хищников и других трагических случайностей. Яйцеклад-шприц преобразовался у них в смертоносное жало, которое и сыграло решающую роль в их дальнейшей судьбе, да и в судьбе всей флоры, а за ней и фауны планеты…


Бембекс – истребитель мух – отгребает песок от входа в норку


Бембекс залезает в нору, держа средней парой лап муху-журчалку. В отличие от многих других роющих ос, бембексы не парализуют свою добычу, а убивают ее. Поэтому, чтобы у личинок был свежий корм, мать постоянно приносит им свежую добычу.

Коротко о жале. Муравьи, например, делятся на несколько подсемейств, которые можно условно собрать в две большие группы – мирмики и формики. Первые, помимо прочего разного, отличаются тем, что, как и их собратья-осы, имеют на конце брюшка полноценное жало с ядовитыми железами у основания, коим и уязвляют недругов:





У вторых, к которым относятся уже знакомые нам лесные рыжие, жала нет, есть лишь ядовитая железа. При атаке они делают рану челюстями и, подгибая вперед брюшко, вбрызгивает в неё яд (на снимке внизу – формика руфа лакает и попутно обрабатывает кислотой вишневое варенье – тем же движением, каким кусал и жег бы врага). Почему они такие – не знаю. Существует мнение (ничем не подтвержденное), что они утратили жало с сопутствующим мышечным аппаратом) для уменьшения веса брюшка и легкости бега. UPD: поиграл в Starcraft и внезапно осенило: так для дистанционной атаки же! Формике на обязательно вступать с добычей в контактный бой, чтобы поразить ее кислотой - он может "стрелять"!



Что касается того жалка, что у пчелки в попке – многие знают, что оно имеет пилообразную форму, поэтому застревает в коже ужаленного и вырывается из тела самой пчелы – ужалив один раз, пчела умирает. Зачем это надо? А чтобы больнее было – с жалом связан собственный ганглий, в результате чего оно продолжает выделять яд в течение нескольких минут. Атака млекопитающего на колонию грозит ее полным уничтожением, так что выживание нескольких бесплодных рабочих особей не играет роли – а так хоть вернее отстанет и надольше запомнит. А других насекомых медоносные пчелы могут жалить многократно.



С жалом разобрались. Продолжение следует.
Tags: живые природы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments