haritonoff (haritonoff) wrote,
haritonoff
haritonoff

Categories:

История манси-IV; "покоритель Сибири"

приквел 1
приквел 2
Часть первая
Часть вторая
Часть третья


Бой на Чувашевском мысу в представлении Василия Сурикова

В первой половине XVI века мансийское население Зауралья ограничивалось весьма нерегулярной уплатой дани Москве – "со всякого человека по соболю", а к 1560-м годам перестало выплачивать и ее: московскому правительству, все более увязавшему в Ливонской войне, было не до северо-восточных окраин. Однако торговые связи с Россией продолжали развиваться: – к этому времени поморы уже прочно освоили путь в Мангазею; активный торговый обмен шел по северному "чрезкаменному" маршруту, по Зырянской дороге. Спрос на мягкую рухлядь особенно повысился, когда установились торговые отношения с англичанами через Белое море.


Вместо обычных для прежних времен восточных клинков, в Прнобье все чаще попадает продукция западных оружейных мастеров, которая быстро вытесняет изделия местного оружейного ремесла. Польская карабелла (слева) и кавалерийская сабля (справа) с надписью FRINGIA, звездами, кабалистическими знаками солнца и луны на лезвии, которыми некогда метил свои изделия Петр Миних. Лезвия с такой надписью производились в Северной Италии и предназначались для стран Востока. Сабли этого типа не редкость среди находок в таежном Прнобье.

Меж тем большинство мансийских княжеств к тому времени являлись данниками либо союзниками Сибирского ханства, основанного Тайбугидами в 90-х годах XV века после победы над тюменским ханом Ибаком. Столица ханства – город Сибирь (он же Искер и Кашлык по более поздним источникам) – к XVI веку сделалась крупным промышленным и торговым центром, здесь находились кузнечное, оружейное, бронзолитейное, ювелирное, кожевенное, косторезное производства. Сюда и поступала пушнина из большей части югорских княжеств и уходила с купеческими караванами в Среднюю Азию.


Сибирь/Искер/Кашлык

В 1555 году в поисках поддержки в борьбе против шейбанидского царевича Кучума тогдашний правитель Сибири бек Едигер заключил с Москвой вассальный договор, обязуясь платить дань все теми же соболями, что, видимо, отразилось дополнительным налоговым бременем на югорских князьях и вызвало их недовольство – во всяком случае, часть их была на стороне его соперника Кучума, когда тот в 1563 году штурмом взял Сибирь (Москве тогда было не до поддержки Едигера). Но и Кучум после того, как Россия отхватила у него Башкирию, и взятия русскими войсками Астрахани, поспешил формально выразить Ивану Грозному свою покорность.

Перед собой Кучум ставил две главные задачи: распространение ислама в ханстве и расширение подвластной территории. Хан провел несколько крупных военных походов по Туре, Тавде, Иртышу и Оби. Покоренные вогульские князья были (по крайней мере для вида) обращены в ислам и основательно обложено данью. Чтобы предотвратить бунт и отложение, Кучум распорядился строить в подвластных землях укрепленные городки, в которые назначал должностных лиц из числа своих приближенных или из знатных татар. Судьба большинства этих городков после русского завоевания не прослеживается. Неизвестно, что с ними стало: были ли они разграблены и сожжены, или просто брошены населением.


Покорение Сибири Кучумом.

В 1571 году собака крымский хан Девлет-Гирей сжег Москву. Кучум, поддерживавший контакты с Крымом, опрометчиво счел возможным разорвать вассальные отношения с русским царем. Начиная с 1573 года союзные Сибири пелымские манси вновь начали совершать набеги на Приуралье – поначалу эпизодические: Кучуму, ведшему в то время войну с казахским ханством, не с руки было ввязываться в конфликт с Россией, особенно после реванша Москвы над крымским ханством в 1572. Ситуация изменилась после гибели казахского хана в 1580.

Летом 1581 в чусовских землях, находившихся к тому времени в собственности солепромышленников Строгановых (помимо прочего, с 1566 года состоящих в опричнине – но это так, к слову) вспыхнул организованный мятеж местных вогулов, а вслед за ним в Пермский край вторглись войска пелымского князя Аблегирима. Успешно разграбив Чердынь, Соликамск и чусовские поселения, аблегиримцы с богатой добычей отправились домой. Однако на обратной дороге им не повезло.

Дело в том, что в набегах, помимо вогулов, участвовали также союзные Сибири ногайцы, и для борьбы с ними правительство Ивана Грозного обратилось за помощью к волжским казакам. Летом того же 1581 казачий отряд во главе с Богданом Борбошей, Иваном Кольцо и другими атаманами уничтожил Сарайчик – столицу Ногайской орды, располагавшуюся в низовьях Яика. Чуть позже в район Поволжья была переброшена конная станица атамана Ермака Тимофеева (он же уроженец чусовских вотчин Строгановых Василий Тимофеевич Аленин), воевавшая до этого с польско-литовскими войсками в районе Могилева и Орши. Усилиями обоих отрядов ногаи были разбиты, однако кроме них под горячую казачью руку попало и было ограблено возвращавшееся из Ногайской орды царское посольство. Не дожидаясь опалы, 540 казаков вместе с Ермаком, избранным главным атаманом, решили от греха подальше свалить в Приуралье. В конце августа они сели на струги и отправились на них по Волге и Каме на Чусовую. Там на них и напоролось поредевшее к концу похода и отягощенное награбленным войско Аблегирима… Описания сражения я нигде не нашел.


К сожалению, прижизненных изображений Ермака не сохранилось. Известные портреты, вероятно, были списаны с одного, середины 17 века, нарисованного со слов служивших с Ермаком казаков. Автор изображения неизвестен. Говорят, что в дореволюционное время такие портреты были широко распространены по всей Сибири и висели во многих зажиточных крестьянских домах. И на всех копиях художниками сохранялся этот особый взгляд и сутулость.

После победы над Аблегиримом ермаковцы зазимовали на Сылве, а весной 1582 их пригласил на службу Максим Строганов, владевший землями на Чусовой. Тем же летом во владения Строгановых вернулся неугомонный Аблегирим вместе с сыном Кучума Али (Алеем). С Ермаком пелымцы решили больше не связываться, обошли его стороной, сровняли с землей Соликамск и Кайгородок и "много дурного над православными христианами починили". Чердынь в этот раз устояла. Казаки не стали гоняться за ними (хотя бы потому, что Соликамск не входил во владения Строгановых, и задачи по его защите перед ними не ставилось), а, набрав народ и снаряжение, в августе сами двинули в поход за Урал.

Ермаку повезло. В это время Кучум не мог выставить против Ермака сколько-нибудь большое войско. В год, когда Ермак сплавлялся по Туре, мансийский мурза Бегбели Агтай возглавил большой поход на Чусовую. В нем, по всей видимости, участвовали почти все войско, бывшее в западной части ханства, и потому Ермак в первый год своего похода не встретил большого сопротивления, за исключением сражения в устье Туры с объединенным ополчением остяков и вогулов. Летописи не сохранили подробностей этой битвы, известно только, что казаки потеряли там около 600 человек.

26 октября состоялось решающее сражение отряда Ермака с царевичем Маметкулом на Чувашевском мысу, увековеченное Суриковым на знаменитой картине. Большая часть союзных Маметкулу хантыйских и мансийских вождей со своими войсками покинули поле боя, что во многом предопределило исход сражения (и всей ермаковской экспедиции) в пользу русских. Было ли это дезертирство паническим бегством или следствием предварительного сговора – источники расходятся во мнениях, во всяком случае, на четвертый день после взятия Искера к Ермаку пришла делегация от вогулов под руководством князя Бояра. Ермак принял Бояра благосклонно, принял от него подарки, наградил, принял в русское подданство (на что на самом деле не имел полномочий) и наложил ясак пушниной и повинность продовольственного снабжения своего отряда.


Народы Сибири

Перезимовав в захваченной Сибири, ермаковцы под командованием Богдана Брязги в 1583 году с целью пополнения запасов совершили два "ясачных" похода – один в конце зимы в устье Иртыша, на город Назым, называвшийся еще Клин-городом из за расположения на узком мысу, и второй – на Тавду. Мансийский князь Паченг, живший недалеко от устья Тавды, собрал войско в несколько тысяч человек и вышел навстречу отряду Ермака. Сражение между ними состоялось на реке Паченке, притоке Тавды, на берегу озера. Рисунки в Ремезовской летописи показывают, как шел бой с вогулами. Как и встарь, отыры в тяжелых доспехах, вооруженные копьями и саблями, шли в первых рядах войска. За ними шли легковооруженные воины, не имевшие доспеха, вооруженные копьями или пальмами и луками. Казаки использовали это обстоятельство. Выстрелами из пищалей они уничтожили первые ряды профессиональных воинов, а затем окружили и прижали к озеру легковооруженное ополчение. Манси были полностью перебиты, пленных казаки брать не стали, и последних добивали уже в воде. В этом сражении погибли все вогульские князья, в том числе сам Паченг. Погибло практически все ополчение, то есть большинство боеспособных мужчин. Убитых было так много, что озеро оказалось заполнено трупами, которые никто не убирал и не хоронил, после чего озеро получило название Поганого; еще в конце XVII века в этом озере можно было увидеть множество человеческих костей

Отряд под командованием Богдана Брязги прошел всю Тавду до верховий. Он уничтожил Лабутинский городок и захватил в плен князя Лабуту, а в верховьях Тавды столкнулся с отрядом пелымского князя Патлика (судя по всему, это был не правитель пелыма, а один из родовых, "военных князей"). В жестоком бою вогулы Патлика погибли почти все, вместе с князем.

Незадолго до этого умер князь Бояр, приносивший клятву и выдавший дань, а его преемник Нимньюан решил отказаться от выплаты дани и заблаговременно подготовился к встрече русских. На неприступной горе в "великом и крепком" городке он собрал около 200 воинов — "татар и вогуличей и остяков". Три дня казаки безуспешно штурмовали урочище. Брязга уже думал, чтобы оставить крепость, когда к нему пришел перебежчик, который сообщил, что силы осажденных на исходе. Тогда Брязга решил бросить все силы на решающий штурм. Крепость была обстреляна из пушки, казаки ворвались в цитадель и порубили всех, кто не успел убежать. После этого крепость была сожжена. В плен попало несколько знатных остяков; их подвесили за одну ногу на перекладину, а потом расстреляли из ружей.

Близ устья Иртыша (в районе нынешнего Ханты-Мансийска) внезапным штурмом было разгромлено ополчение князя Самара. Сам Самар был убит безоружным, часть его приближенных погибли в бою, уцелевшие скрылись в тайге, остальных, кого поймали, казаки привели к клятве на верность и обязали уплатить ясак. Что подразумевалось под ясаком в понимании дружины Ермака, описал в XVIII веке Герард Миллер: "Казаки брали, что бы ни нашлось, не токмо съестные припасы, но и весь скарб и пожитки до самого платья, и так сей бедный народ в их жилищах нагих и голодных оставили"


Казаки прячут добычу. Воинов же у Ермака осталось 1060 человек, но басурман множество перебили и с Божией помощью победили, и огромную добычу захватили, что стругам их не поднять было. И укрыли ту добычу в земле на устье реки Туры.

За устьем Иртыша, вниз по Оби, начинались обширные земли Кодского княжества, объединявшего не менее 12 племен. Сил на войну со столь сильным противником у казаков уже не оставалось, поэтому, когда в их стан явился верховный кодский князь Алачей, они торжественно объявили о передаче ему власти над всей округой: "постави князя большего Алачея большим, яко богата суща, и отпусти со своими честно" и ушли обратно на Иртыш – добивать Маметкула. В качестве русских ставленников наследники Алачея продолжали владеть Кодой вплоть до середины XVII века.

Продолжение следует
Tags: военная история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 94 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →